Он придирчиво оглядел сделанное. Конечно, маловато, взвесил он, если все как надлежит укрепить, и года не хватит, но протечет время, и так начнет подыматься тут тополиная рощица, и это замечательно Никто не будет знать, чьих это рук дело, а она будет себе вытянуть к солнцу. Лет сквозь десять, уже слишкомто стариком, придет он сюда, посидит в тени, ну и ладно. Вот так же весной ивы расцветут, травка полезет что ж, каждому в таком мире свое Захар кинул завершительный взор на густо торчавшие из земли тополиные колья, слегка стыдясь некий собственной неуместно подступившей чувствительности, и, дольше не оглядываясь, прямиком по полю направился к невидимым ради возвышенности Густищам, но на иной же день не вынес и, захватив с собой Васю, опять пришел к Соловьиному логу Вася по его совету прихватил большой, литров на пять, алюминиевый бидон. Ефросинья посмеялась над его чудачеством, махнула рукой, если оп произнес ей, что сходит с Васей удобство имелось воскресенье и Васе не надо имелось идти в школу за первым березовым соком, как известно, самым вкусным и целительным Пристроив сообща с Васей у одной из застарелых берез бидон и дождавшись, когда в него побежит по желобку с колышка нескончаемая прозрачная струйка сока, Захар возвратился к свежеразмытому оврагу и опять взялся за дело. Вася, поздоровевший за завершительный год, сильно добавивший в росте, после скупого комментария Захара с заблестевшими глазами взялся ему содействовать ближе к обеду солнце сильно пригрело и Захар стащил с себя рубаху, сел на охапку ивняка, подставил потную грудь нетяжелому ветерку. Вася также желал раздеться, но Захар затормозил его, сказав, что ему еще рановато Вася обиделся, но ненадолго, запрокинув голову, он стал наблюдать за крутившими в небе аистами Ну, Захар Тарасыч, мое вам почтеньице, раздался в это время за спиной у Захара чейто голос, принудивший его даже вздрогнуть. Вот ты, значится, где природа Наверняка вынырнувший из земли леший, Фома Куделин, беззвучно подобравшись, возводил с топором за поясом и, хитровато усмехаясь, както в одно и то же время следил и за лицом Захара, прямолинейно недовольным, и за длинными рядами засоренных в землю тополиных кольев в верхотуре и параллельно одного из склонов оврага, обрывающегося широченной черной пастью в Соловьиный лог Здорово, Фома, чертяка тебя носит, буркнул Захар.
Чего ты тут прогуливаешься Так чего, чего смутно отоназывался Фома. Природа Гляжу, люди нечто шныряют, шныряют за село както и самому не терпится А оно вон что, значится, предписал Фома подбородком на колья. Дюже любопытно Что тут любопытного нахмурился Захар. Видишь, полето разворотило Погляделпоглядел, жаль стало А может, того, задрал Фома голову и тоже, как и Вася, понаблюдал за аистами, стремительными темными точками чертившими голубизну высокого неба, может, того золотой стульчик, а, сосед Ишь бесплатно ты, уразумел удивился Захар, но тут же притушил в глазах жизнерадостный огонек, Может, и того, и сего, и повсякому, Фома Алексеевич Пристроившись вблизи с Захаром, Фома ключи скрутил тучную цигарку, с удовольствием задымил, нежась на солнышке Некомфортный ты человек, Захар, произнес он слегка погодя.тебя внутрях вроде какая приворожка сидит природа Почему это так, разобъясни ты мне Вот нынче, думаю, зять звал сараюшку пороснку подладить. Приду, говорю.у самого гвоздь в мозге Ну куда это он, думаю, второй день в поле шастает, а Какая эта у него там открылась оказия Лежу ночью, а в груди точит природа, а Ладно, Кешка, зять, думаю, подождет, дай, думаю, вдогонку ва Захаром пронырну.тут вон каковское дело, оказывается Ну что ты на это произнесешь Фома полез к себе всей пятерней в затылок. Зять на меня теперь, гляди, надуется, вечерокком литровку обещался выставить Покосившись на огорченного Фому, Захар не выдержал, засмеялся Я тебя не держу, успеешь к зятю, сквозь час в Густищах будешь.
Иди, Фома Как же, иди, возразил Фома.ты потом опять ковырнешь, в кишках заноет природа, вздохнул Фома. Каверзный ты человек всетаки, Захар. Аа, что зря говорить, природа Командуй, с чего начинать Захар еще посмеялся, хлопнул его по плечу и послал варить в смежный отрог свежайшие колья, и они проработали вдвоем до вечера, но на том их одиночество и кончилось. Добравшись до Густищ, Фома тут же, на конюшне, сообщил, как они с Захаром выручают землю за Соловьиным логом, и назавтра с утра пораньше у свежеразмытого оврага оказался античный старик Фаддей, всю зиму пролежавший на печи, далее к обеду ближе привиделся Володька Рыжий, а там и пошло.